Нетленная история с высокой теплотой сгорания

№ 103 авг55111

Мы живём в Кузбассе. Земля Кузнецкого угольного бассейна – наш дом, и об этом всё чаще задумываешься в связи с тем, что Кузбасс теперь – официальное название нашей малой Родины, а ещё с тем, что совсем скоро мы будем отмечать его 300-летие.

Только представьте – глубоко под нами, под дорогами, по которым мы каждый день ходим в школу, на работу, по которым водим наших детей в детский сад – там заложен настоящий клад, оставленный нам самой природой и временем. Как дочь геолога, я хорошо знаю биологический процесс, благодаря которому возникает уголь (сказки на ночь были специфические). Путь от обычных растений к торфяным болотам и бурому, а затем каменному углю и антрацитам длиной в несколько сотен миллионов лет неизменно приводит к Кузбассу современному, где наравне существуют как всё ещё богатые недра, так и последствия после многих десятилетий активной добычи.

Достаточно привести несколько цифр: если в 1860 г., согласно открытых источников, добывалось около 2 тыс. тонн угля за год, то за 2018 г. угольщики Кузбасса добыли 255,3 млн тонн угля. Рост добычи составил 5,7 % по сравнению с 2017 г, а по сравнению с 1860 г. добыча увеличилась в 127 тыс. 650 раз! Цифра кажется космической, но если вдуматься, вполне реальной: за полтора века развития технологий и возникновения всё новых и новых предприятий (на сегодняшний день в Кузбассе 42 шахты, 52 разреза, 54 обогатительные фабрики и обогатительные установки) другого итога быть не могло. Сегодня Кузбасс – шахтёрская столица России, основной поставщик угля практически во все регионы страны и за рубеж – по данным федеральной таможенной службы России Кемеровская область поставляет уголь в 64 страны мира (Южная Корея, Япония, Турция, Нидерланды, Польша, Великобритания и т.д.). Доходы в бюджет области от налогов на добычу угля составляют существенную его часть. А ведь когда-то было время, когда экономика и Крапивинского района держалась в том числе и на угле.

Да, угледобыча занимает значительное место в 95-летней истории нашего района. Ещё до того, как район был образован, уже проходили специальные геологоразведочные работы на уголь. А сама добыча началась вскоре после образования района – в 1927-28 гг. геологоразведчики из Томска основали шахту АИКовскую, которая изначально работала как артель. Уголь добывался местными жителями для своих собственных нужд. Позднее на шахте случился обвал, её закрыли. После восстановления в 1932 г. она заработала вновь и стала называться промартелью «Сокол». Никифор Глебович Плактеев был её первым председателем. Зимой шахтёры добывали уголь, а летом изготавливали крепи. После создания в с. Крапивино колхоза уголь гужевым транспортом стали вывозить по деревням.

В предвоенный и послевоенный периоды шахта называлась им. Матросова и была самостоятельным предприятием. Главными инструментами по-прежнему оставались кайло и лопата. Коногоны вывозили уголь на поверхность. В то время большинство шахт работало в основном вручную, и престиж шахтёрской профессии укреплялся с каждым годом. Особенно в Крапивинском районе – несмотря на богатые залежи «чёрного золота», шахта была небольшой, шахтёров было немного, но они своим непосильным трудом обеспечивали качественным топливом всю округу. Как не проникнуться уважением к этим сильным людям, которые каждый день рисковали жизнью под землёй, чтобы согреть район?

С 1954 г. шахта переходит в ведение Трестоблкемеровоуголь и становится «Крапивинской». Три участка: Крапивинский, Порывайский, Уньгинский добывали в год 30-36 тыс. тонн угля для населения и местных предпринимателей. Появились и потребители за пределами Кузбасса – уголь вывозился в г. Томск, г. Новосибирск. С появлением экспорта увеличилось и число работников, но технологии добычи остались на прежнем уровне, в то время как в соседних районах, где угледобыча велась активнее (по 2-3 тонны в день, когда в «Крапивинской» не добывалось и тонны), уже внедрялись новые технологии. Например, в пятидесятые годы на шахте им. С. М. Кирова (г. Ленинск-Кузнецкий) произошла модернизация угольного производства – были введены в эксплуатацию шесть угольных комбайнов, 13 породо- и углепогрузочных машин, начали использоваться тяжёлые электровозы. Конечно, в таких условиях больше шансов стать ударником труда, поставить рекорд добычи. Но через пару десятилетий своего часа дождалась и «Крапивинская» шахта.

В 1971 г., когда шахта перешла под Ленинск-Кузнецкое управление, добыча постепенно, но стала увеличиваться. Всё благодаря внедрению новых, по тем временам самых совершенных технологий: прямоточной подачи угля посредством конвейерной линии: очистной забой (лава) – угольный склад. Линия была автоматизирована и телефонизирована, с одного пульта управления запускалась и останавливалась вся цепь конвейерных транспортёров. Автоматически срабатывали блоки при аварии. Подземные горные выработки были отремонтированы и приведены в соответствие с техникой безопасности. Озаботились не только технологиями, но и самими шахтёрами –  улучшилась организация труда, трудовая и производственная дисциплины. Быт шахтёров налаживался – кому нужно было помочь с материалами для стройки дома, кому с налаживанием домашнего хозяйства – помощь старались оказывать. Ведь если дома всё хорошо, шахтёр и на работе спокоен, собран и сдержан – а с нервным товарищем спускаться в шахту опасно.

Первые результаты такого отношения не заставили себя ждать: в 1983 г. коллектив Крапивинской шахты отличился – годовое задание добыть 30 тыс. тонн угля было выполнено, сверх плана выдано 5 600 тонн. Пятилетку за три года могли выполнять и у нас! В 1984-85 гг. под девизом « Мой вклад в 50-летие стахановского движения» участок № 3 Ленинского шахтоуправления использовал метод высокопроизводительного труда стахановцев. В нелёгких условиях труда шахтёры не забывали участвовать в соцсоревнованиях и проявлять себя. И это при том, что многие выполняли работы в рамках нескольких смежных профессий. Так, например, все горнорабочие очистного забоя выполняли при необходимости обязанности проходчиков наклонных и горизонтальных горных выработок, доставщиков и механиков горношахтного оборудования, ремонтников подземных горных выработок, специалистов поверхностных строительных работ.

Гордость района – кавалеры знака «Шахтёрская слава». Николай Аркадьевич Дианов – наш земляк, коренной житель Крапивинского района, полный кавалер знака, почётный шахтёр. Поступил на работу в шахту в 1972 г., за три десятка лет освоил почти все профессии. Прошёл путь от поверхностного опрокидчика, такелажника, коногона – до горнорабочего очистного забоя и подземного электрослесаря. Владимир Михайлович Поздеев также полный кавалер знака «Шахтёрская слава», трудился с 1958 по 1978 гг. Выполнял любые подземные и поверхностные работы, был примером для всего коллектива шахты. Виктор Ильич Дударев, полный кавалер знака, отдал работе в Крапивинской шахте четверть века, работал мастером-взрывником, проходчиком, при этом профессия была семейной – на шахте трудились также жена и сын. Ордена «Трудового Красного Знамени» и «Октябрьской революции» носил на груди Борис Витальевич Лебедев, подземный стаж которого составляет аж 42 года! Он работал начальником участка шахты «Крапивинская», пришёл работать, когда шахтёры обычно уже уходят на заслуженный отдых. Под его руководством ни разу выполнение плана не было сорвано – только улучшение показателей, только снижение себестоимости и зольности, только бешеные для нашей шахты ритмы производства.

Угледобыча в Крапивинском районе завершила свою историю совсем недавно – в 2010-х гг. Сменилось множество директоров и названий. И пусть она никогда не была сверхмасштабной – механизированных процессов практически не было – всё делалось вручную; экспорт практически отсутствовал в силу отдалённости района и отсутствия железнодорожных путей и дорожных сетей, так что шахта работала на личные, коммунальные и предпринимательские нужды жителей. Но это ни на йоту не умаляет труда шахтёров, которые работали здесь, в гораздо более опасных условиях, чем шахтёры других шахт Кузбасса с более современным оборудованием и условиями добычи. В лучшие годы шахта обеспечивала рабочими местами, стабильными высокими зарплатами около 140 человек, вносила большой вклад в экономику района. Жители прекрасно помнят гордость за район, когда он был частью большой добычи кузбасского угля. В районе до сих пор проживают около 100 ветеранов отрасли, в преддверии Дня шахтёра для них ежегодно организуют мероприятия и памятные встречи, во время которых почётные жители (а они действительно пользуются большим почётом) общаются друг с другом, вспоминают шахтёрские будни. Конечно, в разговорах не могут не возникать предположения – а что было бы, если добыча угля всё ещё велась?

Добывать действительно есть что – согласно книге «Угольная база России», выпущенной в 2003 г., общие разведанные ресурсы углей Крапивинского района составляют 4,4 млрд тонн. По словам шахтёров, трудившихся здесь, уголь качественный, горит долго и выделяет почти 8 тысяч калорий тепла на килограмм. Гипотетическая шахта могла бы выдавать не менее полумиллиона тонн в год, обеспечить рабочими местами не менее 250 человек и ежегодно вносить большой вклад в бюджет района. Но добыча пока нецелесообразна – учитывая большое количество уже функционирующих шахт и разрезов, развивать с нуля добычу и доставку экономически невыгодно. Кроме этого, не может не волновать и другой вопрос – экология.

Сегодня Крапивинский район славен именно своей природой, живописными видами, чистейшим воздухом. Функционирующая когда-то шахта занималась добычей исключительно подземным способом. То есть без открытых горных и взрывных работ угольная пыль не была проблемой, но при активной добыче было бы гораздо больше других экологических нарушений. Оседание земной поверхности, попадание в окружающую среду загрязняющих веществ вследствие физического и химического выветривания горных пород. Страдают и реки – иссушение или подтопление, загрязнение грунтовых и сточных вод продуктами физического и химического выветривания глубинных горных пород. На нарушенных горнодобывающими работами землях изменяются микроклиматические условия. Шахты на единицу получаемой продукции сбрасывают в водные объекты больше взвешенных веществ в 3,6 раза, хлоридов в 5,2 раза, легкоокисляющихся органических веществ в 2,6 раза, нефтепродуктов в 3,72 раза, чем разрезы. Ежегодно шахты Кузбасса безвозвратно выбрасывают в атмосферу около 2,5 млрд. м3 метана, внося заметный вклад в глобальное загрязнение атмосферы планеты. Разрушается естественный ландшафт (почвенный и растительный покров). Безусловно, такие последствия за многие годы добычи уже коснулись жителей Кузбасса, поэтому меры по изменению экологической ситуации экстренно принимаются.

Региональную программу «Чистый уголь – Зелёный Кузбасс» губернатор Кузбасса Сергей Цивилёв презентовал на Петербургском международном экономическом форуме в июне этого года.

- Под брендом «Чистый уголь – Зелёный Кузбасс» объединились такие направления как строительство и ремонт дорог, отказ от перевозок угля по дорогам общего пользования и в черте города, контроль за соблюдением экологических норм угольными компаниями, создание новых норм санитарно-защитной зоны, развитие особо охраняемых природных территорий, –  рассказал губернатор.

Ключевым мероприятием реализации программы станет разработка и утверждение первого в России экологического стандарта региона, что закрепит за Кузбассом возможность влияния на выдачу лицензий на участки недр и положительно скажется на экологической обстановке в регионе. Также предусмотрен ввод на угольных предприятиях новых стандартов взрывов и пылеподавления, внедрение современных технологий в рекультивацию, современных систем добычи угля и робототехники, технологий энерго- и ресурсосбережения. Внедрение экологического стандарта поддержали более 150 промышленных предприятий, относящихся к первой категории опасности – это шахты, разрезы, обогатительные фабрики. Планируется, что за счёт применения требований экологического стандарта произойдёт снижение вредных выбросов в атмосферу региона не менее чем в два раза. Впрочем, негативное воздействие на окружающую среду снижается уже сейчас – только за 2018 г. количество загрязняющих веществ, поступающих в атмосферу, уменьшилось на 5 %, отмечено уменьшение объёма сброса сточных вод в водные объекты на 9,6 %. Но каких усилий и вложений это требует! Поэтому стоит или не стоит разработка наших подземных богатств таких жертв – каждый решает для себя. А пока необходимости принимать такое сложное решение у нас нет, давайте будем наслаждаться нашими природными богатствами.

 

Оксана Швалова.

Просмотров всего: 68 , сегодня: 1

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

*



− 1 = пять